Про ГМО и другие "ужасы".

Это белковая инфекционная частица. Т.е. даже не вирус, и тем более не бактерия, а не так давно открытый принципиально новый класс возбудителей заболеваний. Заразиться можно, просто поедая мясо. Прион устойчив к высоким температурам и вообще - к дезинфекции. *здесь очень страшный смайлик*

Проблема ГМО, несмотря на повышенный общественный интерес, до сих пор считается малоизученной. Российская академия наук уже неоднократно предлагала ввести мораторий на ГМ-продукты до тех пор, пока не будет доказана их безопасность, но попытки учёных достучаться до чиновников ни к чему не привели. Академикам настоятельно посоветовали не совать нос в вопросы обеспечения населения продовольствием.

В России существует порядка 10 лабораторий, имеющих право исследовать ГМ-сельхозкультуры, в том числе трансгенные продукты питания на предмет их безопасности для живых организмов. При этом за последние 7 лет в нашей стране не появилось ни одного заключения о проведении подобных анализов!

Доктор биологических наук, международный независимый эксперт от России в Комитете НАТО «Наука за мир и безопасность» Ирина Ермакова была первой и последней, кто сумел провести независимый эксперимент с ГМО и не побоялся во всеуслышание заявить об опасности трансгенов. Вместо поддержки и признания коллег, ей пришлось распрощаться с карьерой. – После обнародования результатов опыта, я вынуждена была уволиться с работы, – рассказывает теперь уже бывший ведущий научный сотрудник Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН. – Руководство института запретило мне исследовать ГМО и давать интервью на эту тему. Сегодня официально я безработная.

Бесплодные хомячки

Что же такого обнаружила Ермакова? – Коварство ГМО в том, что человек, не меняя привычного образа жизни и питаясь обычными продуктами, внезапно заболевает и умирает, так и не поняв, отчего, – считает доктор биологических наук Ирина Ермакова. – Причины кроются в генных мутациях, которые провоцируют ГМО. Ермакова целый год кормила хомячков трансгенной соей.

Такой же точно соевый шрот широко применяется в России для откорма сельхозживотных, причём поступает он из Голландии под видом чистого, свободного от ГМО, корма. Мало того, данная линия сои разрешена в России в пищу для людей! И теперь ясно, чем это может кончиться: у грызунов обнаружили отставание в развитии и серьёзное снижение репродуктивных функций – такое, что 3-го поколения хомячков получить не удалось.

– Бесплодие в 3-м поколении животных, выращенных на ГМО, говорит о том, что природа ставит крест на мутировавших особях и не разрешает им размножаться, – говорит биолог. – Это значит, что ГМ-еда ведёт к эволюционному тупику, к деградации видов, к тотальному бесплодию. Но соя опасна ещё и тем, что в ней содержится аналог женского гормона – фитоэстраген, который буквально захватывает рецепторы мозга, уничтожая его. Это значит, что в будущем, если женщины вообще смогут сохранить репродуктивную функцию, риск родить умственно отсталого ребёнка будет очень высок.

Возникает вопрос: почему учёные, доказавшие пагубное влияние ГМО, до сих пор не добились запрета на их производство? Ермакова считает, что их либо подкупают, либо запугивают. Примеров гонений на учёных в связи с ГМО, множество. Английский учёный Арпад Пуштаи первый заявил о патологии внутренних органов животных, в корм которых добавляли ГМ-картофель.

Через 48 часов после обнародования результатов эксперимента, ученый оказался на улице, ему было запрещено рассказывать о своих исследованиях и разговаривать со своими коллегами. Потеряла гранты группа итальянских учёных, выявившая структурные изменения в органах мышей, питавшихся кормом с ГМ-соей. Пострадала карьера американских учёных Игнасио Чапела и Дэвида Квиста, которые первыми доказали генетическое загрязнение в результате попадания ГМ-пыльцы на другие растения.

– Учёным, которые планируют провести исследования по изучению влияния ГМО на живые организмы, трудно получить гранты на проведение подобных экспериментов, – рассказывает Ермакова. – Это связано с тем, что гранты на изучение ГМО дают в основном компании, которые их и производят, а они не заинтересованы в выяснении правды.