Дозор глобального потепления (часть 4)

Брат Анатолий «03» для прошлого!
Брат Анатолий «03» для прошлого!

«Молодость Сибири» от 4.04.1987

С 1970 по 1976 год включительно в Новосибирске были снесены находившиеся под охраной государства здания-памятники по ул. Советской, 41, Красному проспекту, 21, ул. 1905 г., 14, ул. Семьи Шамшиных, 58, ул. Ленина, 41.
После введения в 1976 г. закона об охране - памятнике истории' и культуры снесены памятники деревянного зодчества по ул. Б, Богаткова, 64, вновь выявленные памятники по ул. Горького, 51, 53, Октябрьской, 8, 18, 29, 30.

Существует такой способ повествования — «от обратного» или «от противного», — когда в самом начале приоткрывается завеса над тем, что произойдет в финале. Если воспользоваться этим методом, то начинать следует с отчетного доклада, прозвучавшего 26 февраля 1987 года на X областной отчетно-выборной конференции Новосибирского отделения ВООПИиК (Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры]. Председатель ВООПИиК, он же до недавнего времени заместитель председателя облисполкома И. Ф. Цыплаков, с трибуны конференции сообщил, что за два с лишним года, прошедших со времени предыдущей отчетно-выборной конференции, в новосибирскую армию общества охраны памятников прибыло 7000 новобранцев и, таким образом, сегодня в этой общественной организации числится 195.000 человек?

Если число членов поделить на всё количество охраняемых памятников, а их у нас 300, то на каждый придется более чем по полтысячи охраняющих! Цифры в докладе впечатляли: сотни лекций, экскурсий и т. д. Соответственно, было и вручение грамот «за большой вклад» и т. п.

Однако существуют и другие цифры, о которых в докладе не упоминалось.

С 1970 по 1976 год включительно были снесены находящиеся под охраной государства здания - памятники по ул. Советской, 41, Красному проспекту 21, ул. Семьи Шамшиных 58, ул. 1905 года 14, ул. Ленина 41. После введения в 1976 году закона об охране памятников истории и культуры снесены памятники деревянного зодчества по ул. Б. Богаткова 64, ул. Горького 51, 53, ул. Октябрьской 8, 18, 29, 30. После вступления в силу постановления об охранных зонах снесен дом-памятник историко-революционного прошлого по ул. Красноярской, 5. В той же охранной зоне № 24 (возле ЦУМа) в плачевном уже состоянии и под угрозой сноса дома №№ 3 и 6 по ул. Красноярской. Кстати об этом уже сообщала газета «Советская Сибирь» (по этому поводу в упомянутом докладе на X конференции было замечено, что стали появляться «интересные критически статьи»).

Что мы теряем?

Пожалуйста, любой пример из приведенного ранее перечня.

Дом-Музей семьи Шамшиных. В 1905—1918 годах здесь размещалась штаб-квартира большевиков. Сюда прибывали из мест заключения «политические», здесь работала типография, хранилась большевистская литература. В этом доме бывал С. М. Киров. Активнейшим членом Обской группы был отец семейства И. Д. Шамшин, активной революционеркой — его жена, их сын Василий возглавлял комитет РСДРП, в годы революционного подъема его братья и сестры стали на путь революционной борьбы. Семья Ивана Дмитриевича была жестоко расстреляна колчаковцами. Об этой удивительной семье целью книги написаны. Осталась память — дом-музей, улица имени Семьи Шамшиных. Нет а Новосибирске школы, где на уроках не упоминалась бы легендарная семья революционеров. Сколько экскурсантов посетило этот домик! «Старые названия улиц обычно крепко запоминаются старожилами, и они по инерции повторяют их. Улица Шамшиных — исключение. Никто не зовет ее Логовской». (Из книги «Улицы вам расскажут» 1973 г.)

Тут же и фото дома-музея под № 58. А в одной из последних книг о нашем городе — «Так начинался Новосибирск» — только: «...улица Логовская, где жили эти смелые и сильные духом люди, носит имя Семьи Шамшиных». Уж номер-то дома скрупулезные летописцы всегда упоминают — вдруг люди посмотреть захотят, познакомиться — а тут даже фото нет. Потому что дом № 58 снесен, некуда идти и не с чем знакомиться. Спрашивается, о чем вам расскажет теперь улица имени Семьи Шамшиных, если дома-музея нет? Вот так постепенно стирается история.

Казалось бы, огромный город (Новосибирск по площади третий в стране), больше десятка районов, ну зачем выкашивать остатки старины? И так ее в Центральном, Железнодорожном, Октябрьском (бывшем Закаменском), Заельцовском, еще, быть может, в Кировском — малая толика осталась, считанные проценты по отношению к вновь построенному. Зачем же уничтожать и эти последние островки? Говорят, так надо — «в старых домах неподходящие коммунальные условия, а жилищный вопрос стоит остро». И вот, чего проще — подогнал бульдозер, пихнул — дом сам и развалится: деды наши предпочитали из дерева строить (если из камня, то только первый этаж). А если весь дом из кирпича возвели, так все равно разрушить несложно: пару раз бульдозерным ножом... и готово. Убрать же исторический «мусор» недолго — дороги в центре города у нас хорошие...

Стоит на главной площади города уникальнейший, единственный и неповторимый архитектурный памятник. Ничего подобного больше не строили и вряд ли построят. Эта красота с начала века жителей поражает. Тоже вот в центре оказалась, напротив горисполкома как раз стоит. Часть подвалов уже разрушили, полы проломили, за стены взялись. Зачем? Нужно навесить современные, модерновые железные двери: вход — выход из метро будет. Можно спросить: «Обязательно было именно под «историю» подкоп делать?». Ответ известен «подкоп только под часть здания, строили раньше надежно, вибрация от поездов метро не страшна» и т. д. Может, по аналогии действуют? В Москве под национальную библиотеку подвели, в Новосибирске — под «Торговый корпус».

Травмировали «деда», а других, не таких «знатных» и подавно извели и похоронили.

Как же это делается? Ведь есть же охраняющий закон!?

21 марта 1986 года химический завод (директор 3. В. Васильев), отселив жильцов дома по ул., Октябрьской, 18, начал работы по сносу этого дома-памятника. Решение облисполкома о сносе было принято еще в 1977 году, но уже в 1978-м. в числе других, упомянутое здание компетентной комиссией, в состав которой входили представители ГлавАПУ и др., было внесено в списки вновь выявленных памятников. Затем памятник был включен в проект решения облисполкома «О дополнительной постановке на охрану памятников истории и культуры Новосибирска и области», который был передан горисполкому 3 ноября 1980 года и согласован с ним 17 февраля 1981 года. Кроме того, 29 мая 1981 года проект был согласован и с Министерством культуры РСФСР. Таким образом, дом-памятник подпадал под действие закона об охране памятников (ст. 30, 39, 41). Сохранение этого здания предусмотрено проектом зон охраны памятников Новосибирска, выполненного институтом «Новосибгражданпроект» и согласовано во всех инстанциях города, а также с Министерством культуры РСФСР и ЦС ВООПИиК.

Перечисление этих законодательных актов необходимо, чтобы было ясно — за десять лет, то есть с момента возникновения интереса к дому людей, пожелавших его погубить, люди, вставшие на защиту дома, снабдили его, казалось бы, непробиваемой броней, все сделали, чтобы сберечь...

Финал трагедии скоротечен. 14 апреля 1986 года прокурор города Новосибирска отвечает начальнику инспекции госохраны памятников истории и культуры: «Сообщаю, что по результатам проверки представленного вами материала о нарушении закона «Об охране и использовании памятников истории и культуры» прокуратурой города на имя председателя Новосибирского городского Совета народных депутатов тов. Чикинева В. П. направлено письмо, в котором предложено принять незамедлительные меры к решению вопроса в соответствии с требованиями закона. Директор химического завода тов. Васильев Э. В. официально предупрежден о приостановлении всех работ по сносу указанного дома № 18 по ул. Октябрьской впредь до решения данного вопроса городским исполнительным комитетом».

Но уже 26 февраля 1986 года решение было вынесено — за № 115 «О продлении права химзавода на пользование земельным участком». На деле это означало подписать приговор дому-памятнику и развязать руки химзаводу для приведения приговора в исполнение. Таким образом, в марте 1986 года в центре города был снесен лучший из оставшихся образцов деревянного модерна, двухэтажный рубленый на высоком цокольном этаже большой дом по ул. Октябрьской, 18.

Сейчас на месте этого красавца пустырь, огороженный забором.

Несколько вопросов из области юриспруденции. Как квалифицируется действие, нарушающее закон? Как называют людей, повторяющих однотипные преступления? В данном случае — совершающих противозаконные действия: систематический снос охраняемых законом памятников исторического прошлого. Надо добавить, что нарушают закон не какие-то посторонние люди, а те, которые сами участвуют в утверждении этого закона на местах, принимают решения и «выписывают охранные грамоты». Тут уже тонкости пошли и разобраться в них впору компетентным органам.

И снова 25 участников заседания научно - реставрационного совета при управлении культуры облисполкома, предчувствуя беду по «четвертому вопросу»: «О проекте решения горисполкома о размещении закрытой зоны строительства на территории охранной зоны № 24..» выносят заключение: считать недопустимым предлагаемое решение как противоречащее существующему законодательству, представляющее реальную угрозу уничтожения памятников деревянного зодчества по ул. Красноярской 3, 6 и историко-революционного памятника по ул. Красноярской 5, стоящих на государственной охране по решениям облисполкома от 1960 и 1976 годов... с учетом обеспечения неприкосновенности... считать недопустимым перенос и разборку... так как подобное приведет к потере...».

Кто-то пытается в личной беседе переубедить кого-то, кто-то письмо кому-то послать — призвать к совести. А что делать, как быть, если закон бессилен?! Снесли уже историко-революционный дом-памятник на Красноярской 5, на днях снесли. Этой участи ждут очередные... Те самые, что уже стоят на государственной охране, согласно решениям облисполкома.

Идет бой. Во все времена в конечном итоге побеждала правда, как бы ни был труден ее путь. Но в бою без жертв не бывает. Что останется на поле «боя», какой ценой будет завоевана победа?

Безнаказанность рождает вседозволенность. Правда, при управлении культуры облисполкома есть производственное бюро по охране памятников истории и культуры, выполняющее инспекционные функции. Производственное бюро при скромных штатах (сейчас здесь три человека) обязано тем не менее выполнять колоссальный объем работ и по городу, и по области. В Новосибирске на сегодня в списке памятников истории и культуры 1442 единицы. Из них — 300 стоят на охране государства: 90— памятники архитектуры, 144 — истории, 3 — искусства, 67 — археологии. Есть ли у сотрудников бюро физическая возможность качественно и безотлагательно использовать свои права? Насколько значимо сегодня мнение одного бюро при управлении культуры в многоголосице мнений вышестоящих инстанций, решающих в первую очередь свои насущные проблемы?

Не пора ли задуматься и над тем, почему столь массовая общественная организация, как ВООПИиК, имеет столь слабый голос и столь робкие дела? Кто, как не она, должна заниматься и серьезным исследованием города, поисками старины, ее охраной? Ещё не поздно, ещё стоят неузнанные, забытые дома — памятники. Но, возможно, уже заложены под них, как мины, очередные проекты градостроительства.

195.000 членов ВООПИиК— это люди, купившие соответствующее количество марок, которые распространяет общество, (именно на эти средства оно и существует). Но установить конкретные дела этих людей в деле охраны памятников, занятость их душ в этом святом деле крайне проблематично. Невольно Чичиков на ум приходит, хотя в нашем случае люди с конкретными фамилиями, вероятно, существуют — покупали же марки.

Задачей ВООПИиК является не только пропаганда памятников, но и участие в конкретных делах. В настоящее время пропаганда сводится к подсчету различных экскурсий, докладов, лекций в различных коллективах и организациях города. Конкретным же делом могло бы стать непосредственное участие членов ВООПИиК в подготовке свода памятников культуры народов РСФСР. Создание групп по выявлению памятников и внесение их в каталог, который после утверждения даст памятникам охранную грамоту.

В каждом районе Новосибирска существуют отделения ВООПИиК. Однако в настоящее время свод памятников практически на нуле, так как за предыдущие годы только в одном районе — Железнодорожном — было представлено для «свода» 6 домов-памятников. Однако это было сделано не общественниками, а архитектором района в связи с составлением
«Новосибгражданпроектом» охраны в соответствии с производственными обязанностями, возложенными на райисполком.

По данным производственного бюро единственной организацией, осуществлявшей работу по выявлению памятников, до недавнего времени являлся пединститут. Работа осуществлялась на хоздоговорных обязательствах. «Осуществлялась»; так как два последние года подобные договоры не заключаются.
Подавляющее число памятников архитектуры находится сегодня в плачевном состоянии.

Из выступления на X областной конференции ВООПИиК сотрудника специализированной мастерской «Новосибгражданреставрация» В. К. Старикова:

— По сути мы существуем только на бумаге — у нас нет своей производственной базы. Реставрацией, как таковой, мастерская не занимается. Каждый день начинается с того, что мы идем с протянутой рукой..? Нам нужна помощь, тогда будет и отдача.

Следует добавить, что штат мастерской сострит из нескольких человек.

КОРОТКАЯ СПРАВКА: В Томске существует специализированная научно-производственная реставрационная мастерская. Финансируется она управлением культуры области, ей, со штатом в 200 человек, выделяется ежегодно на реставрацию 1.000.000 рублей.

Спрашивается — неужели Новосибирск беднее Томска?

В ряде городов Сибири: Томске, Омске, Иркутске, Красноярске созданы молодежные клубы, которые занимаются конкретной работой по охране и реконструкции памятников.

Дома-памятники содержатся и используются молодежными организациями и клубами.

Сколько клубов, различных молодежных организаций, остро нуждающихся в помещениях, можно было бы разместить у нас. в снесенных уже домах-памятниках. Но остались покуда и живые. Что если доверить «историю» молодежи? Если она ее будет знать, блюсти, по-хозяйски относиться — с этого ведь тоже начинается Родина.

Родину, ее историю, так же, как и природу, чтобы чтить — надо знать. Чтобы знать — необходимо сохранить. Что значит наше будущее без настоящего? Что стоит нестоящее без прошлого?