Сумеречный дозор (часть 2)

Жесткость денежно-кредитной политики в значительной степени может зависеть от личного опыта руководителей центробанков – к такому выводу пришел Карлос Мадейра, экономист ЦБ Чили в своем исследовании The life experience of central bankers and monetary policy decisions: a cross-country dataset

В принципе, тезис, доказанный Мадейрой, не новый – к аналогичному выводу пришла Ульрика Мальмендир, экономист из Беркли, в исследовании The Making of Hawks and Doves: Inflation Experiences on the FOMC, где она объясняла откуда берутся «ястребы» - сторонники жесткой денежно-кредитной политики ФРС США и «голуби» » - сторонники мягкой ДКП.
Мальмендир и ее соавторы проанализировали 7350 результатов голосований членов Комитета по открытым рынкам (FOMC) ФРС США по итогам 659 заседаний Комитета в период с 1951 по 2014 г., а также данные о каждом из участников заседаний.
Выяснилось, что участники FOMC, выросшие в период высокой инфляции оказываются сторонниками более жесткой ДКП («ястребами»), избирая приоритетом борьбу с инфляцией и повышение ключевой ставки.
А «голубями» были те, кто не застал роста цен, но зато повидал безработицу, и они выступали за смягчение ДКП в пользу экономического роста (и снижения безработицы). Проблема инфляции не была для «голубей» приоритетной.

Но новаторство работы Карлоса Мадейры заключается в том, что он провел кросс-страновое исследование, которое количественно «измерило опыт» центральных банкиров – и оценило степень его влияния на жёсткость ДКП.
Мадейра изучил биографии 5023 центробанкиров из более чем 200 стран, затем для каждого из 3174 «финансистов с полными данными» экономист вручную реконструировал «личную макроисторию» — подсчитал годы рецессий, банковских крахов и гиперинфляции, пришедшиеся на его молодость. С помощью модели адаптивного обучения был сформирован «персональный прогноз» каждого управленца — то, как он должен был бы смотреть на инфляцию и рост ВВП, основываясь исключительно на пережитом.

Когда эти субъективные прогнозы были встроены в классическое уравнение правила Тейлора, связывающее процентную ставку с целевым показателем инфляции и экономического роста, оказалось, что каждый дополнительный процентный пункт инфляции, пережитый центробанкиром в молодости, ассоциируется с установлением ключевой ставки на 33 базисных пункта выше, чем того требовали бы объективные экономические показатели. Т.е. призрак инфляции в прошлом заставляет поднимать ставку на треть процента сильнее, независимо от текущих данных.
Правда, это работает не везде - в развитых странах с сильными институтами его влияние сведено к 4-8 базисным пунктам — формальные правила и независимость регулятора сдерживают личные фобии. Но там, где институты шатки, а правила непредсказуемы, личный опыт становится главным ориентиром для руководства регулятора. К слову, проанализировав сентимент 35,5 тысяч публичных выступлений центробанкиров, Мадейра доказал: чем сильнее чиновник опирается на личный инфляционный опыт в прогнозах, тем более «ястребиный» лексикон он использует, рассуждая о финансовой стабильности.

Почему это важно для нас? Потому что мы знаем, какой опыт инфляции и всего что с ней связано, пережили руководители ЦБ РФ на старте своей карьеры – и, в общем, можем сделать соответствующие выводы